Советские автомобили выпущенные в единственном экземпляре: подборка с фото

Гибрид УАЗа с ГАЗом и другие малоизвестные серийные автомобили СССР

Давайте вспомним советские автомобили, которые базировались на массовых узлах и агрегатах, но в той или иной степени отличались от продукции заводов‑гигантов — кузовами, а иногда и компоновочными решениями.

Союзный автопром всегда гордился заводами-гигантами, выпускавшими сотни тысяч машин ежегодно. Им посвящали статьи в прессе, телевизионные репортажи. Неискушенные граждане и не задумывались о том, что в огромной стране помимо гигантов работают сотни автомобильных предприятий — куда более мелких, чем те, что именовались флагманами индустрии, но тоже вносящих вклад в автомобилизацию страны.

Эти заводы и заводики делали фургоны разного назначения, автокраны, цистерны, пожарные машины. Но речь не о них — вернее, не только о них, но и о предприятиях, чья работа не сводилась к установке готового оборудования на серийное шасси. Конечно, автомобили, о которых пойдет рассказ, тоже базировались на серийных, массовых узлах и агрегатах, но в той или иной степени отличались от продукции заводов‑гигантов кузовами, а иногда и компоновочными решениями.

По рецепту первых пятилеток

До Великой Отечественной в автопроме страны работало лишь три крупных завода — ЗИС, ГАЗ и ярославский. Впрочем, последний крупным можно назвать с большой натяжкой. Масштабы его производства были очень невелики, а основные агрегаты он не производил. Нехватку специальных автомобилей как могли восполняли мелкие предприятия — ремонтные заводы, мастерские при автобазах и иных учреждениях, иногда даже неавтомобильных.

Особенно остро не хватало автобусов, поскольку основные заводы были ориентированы в первую очередь на грузовики. Самым простым вариантом автобуса был, разумеется, грузовик с фанерной будкой, установленной за кабиной на стандартную раму. Конструкция, к слову, дожила до наших дней как вахтовка, хотя с тех пор будки, ласково именуемые теперь жилыми модулями, стали, конечно, комфортабельнее. Но для рейсового автобуса установленная высоко будка, конечно, совсем не подходила.

Небольшие предприятия по всей стране стали строить специальные автобусные кузова с более или менее удобными дверями и лестницами для входа в салон. Проще всего, конечно, было пристроить нечто подобное к стандартному передку ЗИСа или ГАЗа. Так иногда и делали. Но некоторые предприятия, как ни удивительно, старались создать не копии серийных ГАЗ‑03–30 и ЗИС‑8, а оригинальные машины, причем подчас более изящные, нежели серийные. Конструкция же была единой: деревянный, желательно буковый, каркас обшивали стальными листами. Кстати, в Европе в 1930‑е так делали большинство не только автобусов, но и легковых автомобилей. Наиболее симпатичные пассажирские машины выпускали кузовные заводы АРЕМКУЗ в Москве и ленинградский АТУЛ. Причем последний часть машин строил еще и на заметно измененном шасси ЗИС.

Ленинградская машина, известная под именем ЗИС‑8А, имела увеличенную более чем на 2 метра колесную базу и третью ось — неведущую, так называемую подкатную. Такие автобусы повышенной вместимости со стандартным 73‑сильным мотором ЗИС‑5 понемногу строили с 1936 по 1941 год и после войны. А с 1948‑го выпускали модернизированный вариант Л‑III — второй, кстати, после ЗИС‑154 серийный советский автобус вагонной компоновки с оригинальным и вполне нарядным дизайном. Послевоенные трехосные (6×2) автобусы собирали на переходном шасси ЗИС‑50 — со старым задним мостом, но с новыми 90‑сильным двигателем ЗИС‑150 и коробкой передач. Всего в Питере изготовили более полутора сотен трехосных машин, что по масштабам тех лет немало.

Вторым направлением работы небольших предприятий в 1930‑е годы стали фургоны, особенно изотермические, которые были в ту пору в новинку. Начав с простых форм, пристроенных к серийным кабинам, некоторые мастерские, создавая абсолютно утилитарные по назначению автомобили, старались блеснуть стилистическим мастерством. Так, на удлиненном серийном шасси ЗИС‑12 мастерские Московского мясокомбината имени А. Микояна сделали небольшую партию вполне элегантных машин, холод в которых поддерживался с помощью смеси льда и соли. Строили такие машины, конечно, кустарным способом и в мизерных масштабах.

Еще в конце 1920‑х получили распространение экзотические по нынешним меркам автобусы-кабриолеты. Их для курортных зон выпускали небольшие заводики в Тбилиси, Ростове, других городах. Первые подобные машины сооружали еще на импортных шасси, потом — на отечественных ЗИС и ГАЗ. Использовали стандартные раму и передок, пристраивая к нему новый кузов. После войны Горьковский автобусный завод создал типовую конструкцию ГЗА‑654 на основе шасси ГАЗ‑51. Машины немного более простого дизайна, приводившие в восторг детей, в Сочи делали вплоть до 1970‑х годов.

Перед войной страна испытывала острейшую нехватку санитарных автомобилей. Серийно, но в небольших количествах делали санитарки ГАЗ‑55 на базе полуторки и уж совсем немного машин на основе лимузина ЗИС‑101. Недостаток карет скорой помощи тоже восполняли как могли мелкие предприятия. У мастеров московской автобазы скорой помощи получались, пожалуй, самые элегантные и удобные машины на шасси полуторки ГАЗ-АА (ГАЗ-ММ).

Подростки и переростки

Немудреные деревометаллические технологии производства автобусов, фургонов и санитарок использовались и после войны. В Горьком создали автобус ГЗА‑651 на узлах ГАЗ‑51, который стал типовой конструкцией для полутора десятков заводов в разных уголках страны. Самыми крупными производителями были Павловский и Курганский автобусные заводы, но подобные машины, немного меняя дизайн сообразно своим возможностям, строили и куда более мелкие предприятия. Со временем технологии претерпели изменения: каркас стал стальным, что позволило увеличить масштабы производства.

Бескапотные автобусы оригинальной стилистики с 1950‑х годов выпускали и несколько относительно крупных заводов, подчиненных не Минавтопрому, а обычно Министерству культуры. Стране нужны были передвижные библиотеки, киноустановки, гримерки для гастролирующих по провинции артистов. Кроме того, на базе небольших автобусов создавали передвижные парикмахерские, сапожные и прочие мастерские.

Самым крупным из малых стал краснодарский завод, делавший автобусы Кубань, известные и далеко за пределами Краснодарского края. Поначалу машины сооружали на деревянном каркасе, а затем перешли на стальной и заметно увеличили объем производства. Начинали с двухсот машин в год на шасси ГАЗ‑51, в середине 1960‑х делали уже под тысячу, а в 1970‑х — и до 9 тысяч автобусов ежегодно. В те времена машины с немудреным дизайном собирали уже на шасси ГАЗ‑52 и ГАЗ‑53 и с двухконтурной системой тормозов. Кстати, тормоза были главной проблемой автобусов малых предприятий. В середине 1970‑х некоторые машины из соображений безопасности, в первую очередь из-за тормозов от ГАЗ‑51, сняли с производства.

Одним из самых крупных производителей фургонов (до 600 машин в год) стал ­Тартуский авторемонтный завод в Эстонии. Ради увеличения вместимости эстонцы постепенно начали переделывать базовое горьковское шасси, создавая, по сути, оригинальное. Раму удлиняли спереди и сзади, переносили силовой агрегат и главный тормозной цилиндр вперед, удлиняли карданный вал, усиливали рессоры и ставили сзади по два амортизатора. Дизайн же был бесхитростным, чтобы обойтись без кузовных панелей глубокой вытяжки. Подобные фургоны строили в Тарту вплоть до 1992 года.

В те бурные годы и крупные-то заводы чувствовали себя уже совсем не ахти, а мелкие просто разорялись один за другим. Еще некоторое время иные предприятия выпускали микроавтобусы и грузопассажирские машины на основе УАЗ‑3303 (стандартных не хватало, и мелкие заводы делали свои варианты еще с 1970‑х годов) и даже Газели.

Легковых автомобилей малые предприятия СССР почти не делали. Исключения были, но эта продукция предназначалась не для частников.

Легкой поступью

Небольших фургончиков в стране не хватало всегда. И до, и после войны эту нехватку тоже восполняли небольшие предприятия. В качестве модификации «первого» Москвича на МЗМА стали выпускать так называемое коммерческое шасси Москвич‑400К. Оно было самоходным и представляло собой передок, передние двери, пол вместе с задними крыльями и, разумеется, со всеми агрегатами. На основе этого шасси сооружали разнообразные, в том числе изотермические, фургоны, некоторые даже высокие — то были предшественники более поздних «каблуков».

  • В те же послевоенные годы московский АРЕМКУЗ приспособился превращать старые, измученные жизнью лимузины ЗИС‑101 в санитарки АКЗ‑4 и фургоны АКЗ‑6. Правда, массовой такая продукция, понятно, не стала. Куда больше было пикапов и фургонов на базе газовских легковых машин.

    Заводскую версию ГАЗ‑21 с кузовом фургон в серию в Горьком не запустили, хотя и подготовили. Машины подобного класса по-прежнему делал лишь МЗМА. Недостаток в какой-то мере компенсировали небольшие заводы, которые превращали Победы, прошедшие капремонт или аварийные, а затем и Волги ГАЗ‑21 и ГАЗ‑24 в грузовички. Такие машины делали в Риге, в Москве на Втором авторемонтном (ВАрЗ), в Воронеже и иных городах. Продолжалось это до 1980‑х, вплоть до модели ГАЗ‑24–10.

    Благодатной темой были, конечно, и внедорожники ГАЗ‑69 и УАЗ‑469, чья брезентовая крыша не очень подходила для нашего климата. Множество мастерских строило закрытые газики для милиции с фанерным потолком и жестяной крышей (ЗР, № 9, 2018). Но делали и более презентабельные варианты. В частности, на том же заводе в Тарту сооружали ТА‑24 (на основе ГАЗ‑69А) с вполне приличной внешностью.

    Еще интереснее были машины предпри­ятия «Сельхозтехника» в эстонском поселке Нуйа. Передок ГАЗ‑69 или УАЗ‑469 сочетали с кабиной и дверями ГАЗ‑52. Убрав заднюю стенку кабины, к ней приваривали просторный кузов. Получался вполне солидный универсал.

    Отдельные мелкие заводы работали даже с представительскими ЗИМ ГАЗ‑12 и Чайкой ГАЗ‑13, делая единичные экземпляры — катафалки, машины для киносъемки. Киношники ценили Чайку за плавность хода. Для них на базе ГАЗ‑13 строил машины под именем ОСАД‑3 черниговский завод «Кинотехпром», делавший, кстати, и автобусы Чернигов на шасси ГАЗ.

    Химический элемент

    В конце 1950‑х годов весь мир захватила мода на новые синтетические материалы. В советской прессе очень много писали про большую химию, энергичные умельцы пытались использовать ее достижения в автомобилестроении. Тогда-то и появились первые самодельные автомобили со стеклопластиковыми кузовными панелями. А начальник Главного автотранспортного управления Донецкой области А. С. Антонов собрал группу энтузиастов, в том числе уже имевших опыт работы со стеклопластиками, полученный при создании гоночных машин. Цель — строить на Северодонецкой авторембазе оригинальный микроавтобус.

    Дизайн под влиянием американских образцов, с которыми многие познакомились на московской выставке 1959 года, разработал Ю. И. Андрос. Первый кузов десятиместного микроавтобуса Старт собрали в конце 1963 года. По гипсовому макету сделали матрицы — контрформы для изготовления стеклопластиковых деталей.

    Кузов поставили на оригинальную трубчатую раму с агрегатами Волги ГАЗ‑21 — 75‑сильным мотором и трехступенчатой коробкой передач.

    Первый прототип отправили в Москву, где на ВДНХ показали Никите Хрущеву. Ему необычная машина понравилась, посему председатель Госкомитета автотракторного и сельскохозяйственного машиностроения распорядился выделить северодонецким энтузиастам пятьдесят комплектов агрегатов ГАЗ‑21.

    Старт, таким образом, стал серийным, хотя себестоимость трудоемкого полукустарного производства была очень высока. Вскоре в Северодонецке производство свернули, но некоторое количество машин, уже под именем Донбасс, сделали в 1964‑м в Донецке, а потом, в 1966‑м, и в Луганске. Всего собрали около сотни Стартов. Конечно, обычные РАФы были куда дешевле. Да и практичнее.

    Эпоха мелких советских предприятий ушла вместе с СССР.

    Потом, правда, был новый всплеск активности фирм, взявшихся выпускать автомобили, наступило время удивительных проектов и прожектов, российского тюнинга. Но это — отдельная история, которую тоже не грех будет когда-нибудь вспомнить. ­

    Автомобильные концепты времен СССР (23 фото)

    Хоть в наши дни не так уж и много найдется истинных ценителей отечественного автопрома, но все же некоторые модели советских концептов из прошлого могли стать настоящим прорывом в автомобилестроении, и отношение к современным российским авто было бы совсем другим. Но, к сожалению, не судьба.. Читаем далее.

    Его часто называют первым легковым автомобилем СССР, хотя НАМИ-1, получивший короткую путевку в жизнь благодаря мелкосерийной сборке, правильнее считать прототипом. Этот фаэтон – прообраз массовой легковушки для нужд молодой Советской республики. И для «первого блина» все получилось неплохо. Вызывает уважение, например, сам процесс разработки. Ведь НАМИ-1 не был лицензионной или, как чаще случалось, нелицензионной копией зарубежного аналога, а представлял собой пример творческого осмысления технических и инженерных трендов эпохи. Отсюда, к слову, и обвинения в копировании Tatra 11 (хребтовая рама) или Lancia Lambda (общий дизайн кузова).

    Другой плюс НАМИ-1 – в изначальной приспособленности для эксплуатации в СССР. Отметим огромный 26-сантиметровый дорожный просвет, снаряженную массу чуть ли не в полтонны, обеспечивавшую хорошую проходимость по плохим дорогам, и простоту конструкции, выраженную, например, в отсутствии дифференциала, моторе воздушного охлаждения и полном отказе от контрольных приборов (на первых версиях модели). При хороших базовых качествах НАМИ-1 не хватало лишь лоска инженерной доводки. Именно это обстоятельство, равно как и сложности с подготовкой массового выпуска, встали на пути интересной машины. Автомобилизацию СССР решили начать с сотрудничества с заокеанским концерном Ford, а НАМИ-1, после нескольких сот выпущенных полукустарным способом экземпляров, переместился с дорог и улиц в музеи и запасники.

    Читайте также:  Какие штрафы водители получают зимой чаще всего

    По нынешним временам этот проект назвали бы защитой диссертации, нежели концепт-каром. Но вы только посмотрите на эти формы и соотнесите их с годом выпуска! В начале 30-х аэродинамика в автомобильной инженерии только вставала с колен и делала первые робкие шаги. И так приятно, что в этом поступательном движении есть и вклад отечественного таланта.

    По сути, «А-Аэро» московского инженера Алексея Никитина представлял собой изысканный аэродинамический кузов, надетый на шасси стандартного ГАЗ-А. Машина получилась не просто необычной и привлекательной. Все главные красивости «Аэро», вроде интегрированных фар, закрытых задних арок и увеличенного киля, работали на снижение лобового сопротивления. Причем работали не только в теории, но и на практике. Во время испытаний «Аэро» концепт-кар, мягко говоря, удивил окружающих на четверть снизившимся расходом топлива и максимальной скоростью, выросшей почти на 30 километров в час по сравнению с базовым «газиком». Жаль, продолжения эта чудесная аэродинамическая история не получила. Сам же «А-Аэро» сгинул без следа.

    Это уже был концепт-кар без скидок и извинений. Его идейный вдохновитель – Юрий Долматовский, родной брат советского поэта Евгения Долматовского. Не только инженер, но и дизайнер, журналист и один из самых известных популяризаторов автомобиля в СССР, Юрий Аронович еще в конце 40-х задумался о плюсах вагонной компоновки. Именно при его участии и началась разработка первого в СССР легкового однообъемника.

    Концепт-кар НАМИ-013, как сегодня любят повторять, опередил свое время. В самом деле! Заднемоторная компоновка, пять метров в длину, три ряда сидений и водитель, сидящий перед передней осью – это, как ни крути, прорыв. Увы, энтузиазм Долматовского, встретивший одобрение даже на страницах зарубежной автомобильной прессы, не нашел поддержки в вышестоящих инстанциях. Дальше единственного прототипа дело не пошло, да и тот утилизировали в 1954-м.

    А еще через семь лет в США дебютировал заднеприводный, заднемоторный однообъемник Chevrolet Corvair Greenbrier, идеологически очень похожий на машину Долматовского.

    Опять же на чистый концепт-кар – как на продукт инженерной мысли, призванный вращать шестеренки технического прогресса, этот красавец не тянет. Перед нами «всего лишь» гоночный автомобиль на шасси ЗИС-110. Но даже на весьма специфических линейных гонках – в парных заездах длиной несколько сотен километров, которые устраивались на обычных шоссе, 112-й демонстрировал отнюдь не выдающиеся результаты. Зато на роль дрим-кара – тачки, утверждавшей если не превосходство социалистической индустрии над «загнивающим Западом», то хотя бы паритет сторон, автомобиль подходил идеально.

    Детище Валентина Росткова несложно обвинить в подражании концептуальному Buick Le Sabre. Но две машины появились практически одновременно, и обе прекрасны по-своему. Зато в 112-м был истинно русский размах: почти шесть метров в длину, устрашающего вида циклопическая фара по центру, залихватские «усы», растущие из переднего обтекателя, и заходящие на мощные боковины передних крыльев. Это было круто! И не только по дизайну. В самой прокачанной версии рядный (!) восьмицилиндровый двигатель дрим-кара развивал без малого 200 лошадиных сил и, по рассказам современников, перемахивал за две сотни по максимальной скорости.

    Потерпев неудачу с НАМИ-013, Юрий Долматовский не разочаровался в вагонной компоновке. И когда руководство Ирбитского мотоциклетного завода задумалось о выпуске на своих мощностях легкового автомобиля, руководство НАМИ вновь стало раскручивать идею компактного однообъемника.

    Теперь он и впрямь был совсем компактным – в длину меньше 3,5 метров, а снаряженная масса – около полутонны. При этом микровэнчик, названный «Белкой», имел полноценный пятиместный салон, а его 700-кубовый мотоциклетный мотор выдавал всего 20 лошадиных сил. Однако учитывая низкую массу, этого вполне хватало для поездок по городу. Помимо прочего, «Белка» была изящна и по-хорошему футуристична – чего стоит только передняя часть кабины для доступа в салон, откидывавшаяся вперед. Однако неплохо продуманная с прицелом на серийное производство конструкция так и осталась концептом. Строить автомобили на Ирбите передумали, а второго шанса «Белке» не дали.

    То, что первый «Запорожец», прозванный в народе «Горбатым», – это клон итальянской микролитражки FIAT, знают практически все. Но не многие в курсе, что в начале своего жизненного пути «Запор», вообще-то, считался «Москвичом».

    Согласно первоначальному плану, «Горбатый» должен был встать на конвейер Московского завода малолитражных автомобилей (МЗМА), впоследствии более известного как АЗЛК. Именно для этой цели в Европе закупили несколько экземпляров популярного FIAT 600 – их разобрали, посмотрели что внутри и, скажем так, творчески переработали. Несмотря на изменившийся диаметр колес и косметические изменения во внешнем оформлении, всем было ясно, откуда торчат уши у этой «отечественной разработки».

    В конечном счете, позаимствованная конструкция не принесла МЗМА счастья. По распоряжению сверху готовый концепт-проект городского «Москвича» со всей техдокументацией и ездовыми прототипами передали украинскому заводу «Коммунар» – общеизвестному родителю «Запора». А «Москвич» так и остался прототипом.


    Один из самых красивых автомобилей, когда либо созданных в Союзе, – автобус «Юность» – можно назвать и гримасой социалистической экономики. Достаточно сказать, что этот автобус создавался на узлах и агрегатах правительственного лимузина ЗИЛ-111. Только представьте себе маршрутное такси или карету скорой помощи массой за четыре тонны да еще и с прожорливым бензиновым V8 под капотом. Абсурд!

    Зато внешность «Юности» сделала бы честь и лучшим европейским кузовным ателье того времени. Футуристичный и свежий экстерьер микроавтобуса в советских реалиях казался почти откровением. Даже красавица «Волга» ГАЗ-21 – самый модный в то время автомобиль СССР – рядом с ЗИЛ-118 смотрелась приземленно и скромно.

    Не в красоте, правда, счастье. Несмотря на свою стать, «Юность» была внеплановым, полуофициальным и, стало быть, не самым любимым ребенком ЗИЛа. Созданный практически на общественных началах, автобус вышел дорогим в производстве, накладным в эксплуатации (расход топлива превышал 25 литров на 100 километров), а главное, область его применения была слишком уж специфична. На полноценный городской или междугородний автобус он не тянул, а для микроавтобуса оказался слишком громоздким и тяжелым. Словом, даже несмотря на успех на «Автобусной неделе в Ницце» в 1967-м, где машина получила Гран-при, «Юность» так и осталась красивой и во многом прогрессивной конструкцией, которая в итоге оказалась никому не нужна.


    Вы будете смеяться, но и после второго «облома» с однообъемным автомобилем Юрий Долматовский не сдался. Талантливый и упорный дизайнер решил наступить на грабли социалистического реализма в третий раз. И опять все начиналось как будто неплохо.

    Абсолютно здравой идеей адаптации «моноспейса» под нужды такси Юрий Аронович заразил специалистов ВНИИТЭ (Всесоюзного научно-исследовательского института технической эстетики). Взяв за основу опыт эксплуатации такси на базе обычной «Волги» ГАЗ-21 и методично устранив все ее врожденные недостатки, Долматовский представил проект Перспективного Такси.

    Надо ли говорить, что это был однообъемник? Водитель сидел перед передней осью, а мотор находился рядом с ведущими колесами, то есть сзади. Кроме того, ВНИИЭТ ПТ получил еще и кузов из стеклопластика, перспективы которого в то время казались безграничными. Не менее революционной выглядела сдвижная дверь справа и огромный по меркам времени объем салона, в котором пассажиры могли сидеть, закинув ногу на ногу. К плюсам машины отнесем также прекрасную обзорность и удобство активной эксплуатации – например, очень важную для такси простоту мойки кузова и уборки салона. Наконец, 50-сильный «москвичевский» мотор обеспечивал вполне адекватные для городского такси 100 километров в час максималки. Увы, как и в предыдущих случаях, работу Долматовского похвалили, да и только.

    Зато сегодня, глядя на специализированные Nissan NV200 Taxi, колесящие по улицам Нью-Йорка и Лондона, сложно не заметить целый ворох сходств «японца» с Перспективным Такси от ВНИИТЭ.


    От десятков и сотен заводских прототипов, которые не попали в нашу подборку, этот экспериментальный кабриолет отличается одной принципиальной вещью. Заказ на его изготовление поступил из-за рубежа. Согласно официальной версии, «Москвич-408» со съемной жесткой крышей разработали по просьбе европейского импортера советских автомобилей Scaldia Volga. Такой машиной фирма из Бельгии надеялась подогреть интерес к начавшемуся экспорту обычных 408-х.

    Кабриолет из седана сделали самым простым способом – срезав все лишнее. К счастью, «обескрышиванием» подопытных дело не ограничилось. Был усилен кузов, убраны лишние задние двери, а передние лишили рамок. Более того, один из двух построенных прототипов получил алюминиевые кузовные панели и даже мотор с системой впрыска топлива. Но главное, конечно, дизайн. «Москвич-408» и сам по себе слыл автомобилем импозантным, а «Турист» – это вообще чистый секс. Один из самых элегантных автомобилей СССР, увы, так и не удостоившийся чести серийного производства.

    С конвейера Тольяттинского гиганта не скатились еще первые «копейки», а конструкторы ВАЗа уже думали наперед. В конце 60-х стало ясно – автомобильная Европа уверенно пересаживается на передний привод. В этом смысле FIAT-124 классической компоновки, выбранный в качестве прообраза ВАЗ-2101, находился в числе отстающих. Вот почему перспективную микролитражку вазовцы видели не только переднемоторной, но и переднеприводной!

    Компактный «ВАЗ-Э1101», не иначе как за пронзительно-жалостливый взгляд передних фар прозванный «Чебурашкой», создавался исключительно внутренними силами ВАЗа и без участия иностранных специалистов. Хотя, судя по эскизам, дизайнеры вдохновлялись стилем Austin Mini, Autobianchi A112, Honda N600. Но важнее другое – почти всё вазовцам пришлось создавать с нуля. Не только кузов, но и мотор (0,9 литра с отдачей в 50 лошадиных сил), и коробку передач (четырехступенчатую). Проект трепыхался долго. «Чебурашка» дожил не только до стадии ездового прототипа, но даже до обновленного кузова. Рестайлинг для концепт-кара – это было в духе советского долгостроя. Однако до конвейера дело так и не дошло.


    Оригинальное решение неоригинальной идеи. Легкий открытый автомобильчик – хотите, назовите его багги, хотите – гольф-каром, разработанный к Олимпиаде-80, выделялся и симпатичной внешностью, и нетривиальными инженерными решениями. Достаточно сказать, что «Пони» был электрокаром! Никель-цинковых батарей, весом по 180 килограммов каждая, у ВАЗ-1801 было две. Одна располагалась в переднем блоке, другая — в заднем. Запас хода составлял 110-120 километров при движении на скорости 40 километров в час. Но в итоге этот завсегдатай советских автосалонов привычно остался лишь интересным проектом.

    Созданная мастерами-самоделкиными Геннадием Хаиновым и Дмитрием Парфеновым, «Охта» это не просто роскошный аэродинамический кузов, но и ровный пол в салоне, активный спойлер, а главное – проводка по общей шине обмена данными. Для конца 80-х мультиплекс – фантастика в квадрате! Правда, по технике ничего сверх-уникального не было – агрегаты тут использовались от вазовской «восьмерки».

    Так «Охта» выглядит сейчас. «Ушатать» концепт-кар — это по-нашему!


    Один из немногих в СССР концепт-грузовиков. И, наверное, единственный носитель реально передовой концепции. Броский дизайн «Перестройки» – это одно, но оригинальная модульная компоновка автопоезда, с наборными в зависимости от требуемой грузоподъемности моторизованными тележками, совсем другое. На пороге 90-х оно казалось решением из будущего. Время показало, что «Перестройка», как и ее модульные тележки, – дело прекрасного далека.

    Проект микролитражного автомобиля, который по современной классификации можно было отнести к классу B, удивлял подчеркнутым вниманием к аэродинамике, интересными компоновочными решениями и ладным для конца 80-х дизайном. Но главным достижением машины осталось участие в Токийском автосалоне, где концепт получил награду. Зарубежные товарищи смотрели на «Компакт» с интересом и удивлением – от СССР такого прогресса не ожидали.

    10 отечественных автомобилей, о которых вы не знали

    Автор: Владимир · Опубликовано 2015-07-02 · Обновлено 2015-07-02

    Все мы очень любим наш отечественный автопром, просто души в нём не чаем. Однако, сейчас хочется рассказать не о том, что он представляет из себя сейчас, а о том, каким он мог бы быть. Вашему вниманию предлагаем редкие, уникальные и просто необычные отечественные автомобили, которых вы никогда не увидите своими глазами. Эх, какой технологический задел был утрачен в результате Перестройки.

    1. АЗЛК-2144 «Истра» (1988).

    Опытный автомобиль завода АЗЛК, изготовленный в единственном экземпляре. Серийно никогда не производился. Отличался целым рядом уникальных решений, в числе которых — дюралевый кузов без центральной стойки; две широкие боковые двери, открывающиеся вертикально вверх; дизель, работающий на рапсовом масле; прибор ночного видения и индикация показаний приборов на лобовом стекле; уникальная автоматическая трансмиссия. «Истра» во многом опередила свое время. По тем временам, эта машина намного превосходила своих предшественников.

    Читайте также:  Замерз замок в двери машины - как открыть после мойки

    2. ВАЗ-2106 «Турист» (1976).

    Опытный образец пикапа на базе «шестерки» должен был оснащаться встроенной палаткой в кузове. В перспективе на этот автомобиль предполагалось поставить систему полного привода с подключаемым передним мостом и блокировкой дифференциалов, так как основное ее предназначение было именно туристское. Однако, пробный единственный экземпляр не успели даже оснастить палаткой — головная дирекция завода полностью отвергла модель.

    3. МАЗ 2000 «Перестройка» (1988).

    Прототип магистрального грузовика, отличавшийся оригинальной модульной конструкцией: спереди располагалась большая часть агрегатов — двигатель, коробка передач, ведущий мост и рулевое управление. При необходимости любая из «пассивных» тележек заменялась подобным набором агрегатов, позволяя строить автопоезда любой длины и грузоподъёмности. Это была первая советская машина, предназначенная специально для дальнобойщиков. Осенью 1988 года на Парижском автосалоне эта конструкция получила очень высокую оценку, но в производство прототип так и не попал, по понятным причинам.

    4. ВАЗ-2103 «Универсал» (1976).

    Вариант автомобиля ВАЗ-2103 с кузовом универсал, собранный в количестве трёх экземпляров по распоряжению технической дирекции завода. Целью была проверка этих автомобилей на соответствие европейским требованиям, а в перспективе и поставка за рубеж. Из трёх собранных автомобилей один был передан на «АвтоВАЗтехобслуживание», второй отдан на Дмитровский автополигон, а третий образец оказался в Центре стиля УГК ВАЗ. В серийное производство эта модель так и не пошла.

    5. ЗИС-Спорт (1939).

    Спортивный автомобиль, выпущенный в одном экземпляре на заводе ЗИС в городе Москве. Создан на шасси ЗИС-101. Спортивную версию модели ЗИС-101 по собственной инициативе спроектировала группа молодых инженеров из КБ экспериментального цеха ЗИС. Опытный образец появился благодаря тому, что молодым инженерам в 1938 году удалось внести автомобиль в список «подарков Матери-Родине» к 20-летию Комсомола. На XVII Московской Партконференции в 1939 году автомобиль был представлен наркомом среднего машиностроения И. А. Лихачевым и получил одобрение Сталина и Кагановича.

    6. Лада 21109 «Консул» (1996).

    Премьера автомобиля состоялась на Московской автомобильной выставке в 1996 году. По сути Lada 21109 — это удлиненная на 650мм «десятка», то есть это еще более длинный автомобиль, чем Lada Premier. «Консулы» выпускались штучно и только на заказ. Однако, можно сказать, что они так и не нашли своего клиента. Основная причина — машина рассчитана только на двух пассажиров.

    7. Lada Samara «San Remo» (1990).

    В конце 1980-х — начале 90-х на волне моды на кабриолеты в Западной Европе начался всплеск интереса к советским машинам с таким типом кузова. В первую очередь благодаря их убийственно низкой по сравнению с конкурентами цене. Lada Samara «San Remo» – один из лучших образцов позднесоветского автопрома, созданных на этой волне.

    8. ВАЗ «Х» (1990).

    Пожалуй, самый загадочный из концептов ВАЗа, не зря ему присвоили индекс «Х». Единственная информация об автомобиле, изображенном на фото – это то, что в таком футуристическом даже для нашего времени кузове дизайнеры хотели воплотить 7-местный минивэн, и было это в 1990 году.

    9. Москвич-Г-2-405 (1956).

    Гоночный автомобиль Москвич-Г2-405 был создан в 1956 году И. А. Гладилиным. Машина имела открытый алюминиевый кузов с обтекателями колес, причем задние колеса дополнительно были закрыты боковыми щитками. Для этого кузова был сделан обтекатель кокпита с ветровым и двумя боковыми окнами, который полностью закрывал гонщика и значительно улучшал аэродинамику автомобиля. Шасси этой модели являлось копией шасси гоночного автомобиля Москвич-Г-1-405. В спортивном сезоне 1956 года на этом автомобиле заводской гонщик Ю. Чвиров установил три всесоюзных рекорда скорости. Наибольшая скорость – 223 км/ч (с обтекателем над местом гонщика).

    10. Lada C Concept (2007).

    Одна из совместных разработок «АвтоВАЗа» и канадской компании Magna International. При изготовлении концепта использовались тормоза от BMW, сиденья и мультимедийная система от Volkswagen, руль от Audi, но дизайн собственный. В 2009 году из-за экономического кризиса «Проект С» был заморожен и не разморожен до сих пор.

    Советские автомобили выпущенные в единственном экземпляре: подборка с фото

    Выпущенные в единственном экземпляре автомобили входят в историю автопрома, как полотна великих мастеров в историю искусства. «Мотор» вспоминает несколько уникальных суперкаров, которые были выполнены по спецзаказу и отправились прямиком в частные коллекции. Но на самом деле, таким машинам самое место в музее.

    Автомобиль с мотором от вертолета, в котором пахнет, как в придорожной забегаловке? Нет, это не фантазия начинающего голливудского сценариста, а по-настоящему неординарное творение концерна General Motors и знаменитого телеведущего и шоумена Джея Лено.

    В 2006 году Лено, являющийся по совместительству автомобильным коллекционером, задумал построить уникальную машину с ярко-выраженными чертами воздухоплавательной техники, оснащенную нестандартной для наземного транспортного средства силовой установкой. Тоже из мира «воздухоплавания».

    Купе Ecojet получило сильно модифицированную алюминиевую платформу от Chevrolet Corvette Z06 с применением магниевых компонентов, а кузовные панели выполнили из кевлара, покрытого углепластиком. Вместо традиционного поршневого ДВС было решено установить авиационную газовую турбину Honeywell LTS101, используемую на легких пропеллерных самолетах и вертолетах.

    Суперкар GM Ecojet далеко не первая машина, оборудованная газотурбинным агрегатом. В середине 60-х концерн Chrysler выпустил серию экспериментальных автомобилей с подобными двигателями, испытания которых доверили простым американцам. На машинах успели поездить совершенно разные люди – от священника и домохозяйки до отставного адмирала ВМС США.

    Агрегат, выдающий 650 лошадиных сил и около 600 Нм крутящего момента, сочетается с четырехступенчатой автоматической коробкой от «Корвета». Ecojet имеет два топливных бака, в один из которых заливается биодизель, а в другой – ракетное топливо. Последнее используется только для быстрого запуска агрегата, а также в самом конце поездки для очистки турбины от несгоревших частиц биотоплива.

    Лено утверждает, что Ecojet может без труда разгоняться до 395 километров в час. Слабой стороной супекара является внушительная турбояма, поэтому для быстрого разгона необходимо сперва раскрутить турбину и только потом отпустить педаль тормоза. К слову, частота вращения турбины может достигать 20 тысяч оборотов в минуту.

    Средняя температура выхлопных газов, вырывающихся из сопла Ecojet, составляет 540 градусов, а при максимальной мощности – 980 градусов. В качестве топлива в турбину заливается очищенное растительное масло, поэтому внутри уникального суперкара ощущается аромат, напоминающий запах картошки фри.

    Поставить на конвейер газотурбинные «Крайслеры», несмотря на довольно серьезные планы, так и не удалось. Причиной стал финансовый кризис концерна, чрезмерная прожорливость машин с таким типом двигателей и ужесточившиеся в Америке требования по токсичности выхлопных газов. Большинство опытных образцов было уничтожено, а до наших дней сохранилось не более десяти газотурбинных машин. Один из прототипов тоже нашел пристанище в гараже Джея Лено. По словам очевидцев, двигатель, звучащий как «огромный фен для волос», способен потреблять даже текилу.

    ##Lotec Mercedes-Benz C1000

    Появившаяся в начале 60-х годов немецкая фирма Lotec GmbH поначалу занималась модернизацией автомобилей Porsche, а в 80-х годах переключилась на создание аэродинамических элементов и различных узлов для автомобилей «Мерседес». В чем и снискала себе популярность.

    В 1990 году в Lotec обратился некий арабский нефтяной магнат, заказавший у немцев ни много ни мало постройку самого быстрого на свете дорожного автомобиля. И пообещал «не обидеть» с вознаграждением.

    Суперавтомобиль обошелся шейху в 3,5 миллиона долларов, а его постройка заняла у Mercedes-Benz и Lotec почти пять лет. Купе получило название C1000, в котором первая буква говорит о том, что кузов машины полностью выполнен из карбона. Раму выполнили из материалов, используемых при постройке космической техники. Цифра в названии машины обозначает отдачу силовой установки.

    Гиперкар оснастили 1000-сильным 5,7-литровым «мерседесовским» V8 с двумя турбонагнетателями фирмы Garrett и пятиступенчатой механической коробкой передач. К слову, схожая силовая установка использовалась на спортпрототипе Sauber Mercedes C9, не знавшего равных в «Ле-Мане» в 1989 году под управлением Йохена Масса. Совпадение?

    Lotec Mercedes-Benz C1000 мог набирать первую «сотню» примерно за 3,2 секунды, а на преодоление скоростного рубежа в 200 километров в час у него уходило всего 8,08 секунды. Предельная скорость превышала 431 километров в час: такой «максималкой» до сих пор продолжают хвалиться владельцы «Вейронов», появившихся лишь через десять лет после Lotec C1000.

    ##Stoschek Lancia Stratos

    В 2008 году бывший немецкий гонщик и бизнесмен Михаэль Стошек решил выпустить современную версию раллийной иконы Lancia Stratos, на разработку которой ушло несколько лет и около трех миллионов евро. Внешний вид купе был создан специалистами дизайн-студии Pininfarina, которые постарались наградить суперкар чертами классического «Стратоса».

    Автомобиль построили на шасси Ferrari F430 Scuderia. От «Скудерии» он получил и 4,3-литровую «восьмерку», отдачу которой довели с 510 до 540 лошадиных сил. Двигатель сочетается с шестиступенчатой механической коробкой передач. Первую «сотню» новое купе набирало за 3,3 секунды, а 200 километров в час — за 9,7 секунды, что делало его одним из быстрейших суперкаров того времени.

    При этом Стошек заявлял, что главной задачей проекта являлась не погоня за скоростью, а управляемость. Соотношение мощности к массе составило одну лошадиную силу на 2,25 килограмма, а развесовка по осям была идеальной – 50:50.

    Вообще, Стошек собирался наладить мелкосерийное производство современных «Стратосов» и даже получил около 50 заказов. Однако Ferrari эта идея не понравилась, и она запретила всем поставщикам и партнерам продолжать участие в проекте. Та же «Пининфарина» объявила Стошеку, что продолжит сотрудничество только с письменного разрешения из Маранелло. Вот почему новый Stratos так и остался в единственном экземпляре.

    Интересно, что тогдашний президент Ferrari Лука ди Монтедземоло лично прокатился на новом «Стратосе» на треке и признался, что был очень впечатлен автомобилем, оказавшимся «проворней» своих итальянских «коллег». Может, именно поэтому «Феррари» и воспротивилась серийному производству современного «Стратоса»?

    ##Ferrari SP12 EC

    Видимо да, ведь сама «Феррари» не стесняется выпускать уникальные автомобили на заказ. Для этого у итальянцев есть спецподразделение Special Projects, а едва ли не самым известным его творением является купе SP12 EC, сделанное по заказу музыканта Эрика Клэптона.

    Одна из свежих работ Special Projects – суперкар F12 TRS с кузовом «баркетта», являющийся современной интерпретацией классической Ferrari 250 Testa Rossa образца 1957 года. Над внешностью машины работала команда Центра стиля «Феррари» под руководством шеф-дизайнера компании Флавио Манцони. Автомобиль, построенный на базе купе F12berlinetta, отличается особой линией остекления и минималистическим оформлением интерьера. Суперкар оснащен 6,3-литровым мотором V12 мощностью 740 лошадиных сил и обошелся заказчику примерно в 4,2 миллиона долларов.

    В основу суперкара, на постройку которого у специалистов Ferrari ушло два года и три миллиона фунтов (около 4,7 миллиона долларов), легло шасси 458 Italia. Кузов купе выполнили в стилистике модели 512 Berlinetta Boxer середины 70-х годов, которая является любимой машиной Клэптона (всего у музыканта в гараже было три таких машины).

    Однако не все пожелания Клэптона были воплощены в жизнь из-за особенностей архитектуры «донора». Например, разработчикам пришлось отказаться от фар овальной формы – их пришлось заменить светотехникой от суперкара Enzo.

    Кроме того, Клэптон настаивал на установке 12-цилиндрового оппозитного (!) двигателя, какой был у модели 512 BB. Как уверяет гитарист-виртуоз, именно «музыка» самого большого двигателя Ferrari звучит приятней всего для его уха. Однако габариты силовой установки пришлись не по размеру к базе 458 Italia, поэтому SP12 EC пришлось укомплектовать тем же 4,5-литровым V8, развивающим 570 лошадиных сил.

    Когда многократный обладатель «Грэмми» получил свой заказ, то он отметил, что это «одна из самых прекрасных вещей, в создании которой он когда-либо принимал участие». Сами же итальянцы с несвойственным для католиков богохульством похвастались, что «создали Ferrari для Бога».

    Поразительные советские автомобили, выпущенные в единственном экземпляре

    Думать о советском автопроме как об однообразной, лишенной воображения индустрии неверно. Вспомните хотя бы горячие концепт-кары, которые разрабатывались в Москве и Тольятти в 80-х годах. Более того, появлялись и уникальные автомобили, выпущенные крайне ограниченным «тиражом» или вовсе в единственном экземпляре. Причем не во времена позднего СССР, когда массовый спрос на машины был очевиден и индустрия бурно развивалась, а в более ранние годы.

    ГАЗ-А-Аэро

    В 1934 году, когда инженер Алексей Никитин взялся модернизировать автомобиль ГАЗ-А (копия Ford-A), обтекаемость кузова была инновационным веянием. Работа Никитина так и называлась — «Исследования обтекаемости автомобиля». Он изменил внешний вид машины до неузнаваемости, добившись сокращения потребления топлива на четверть и увеличения максимальной скорости до 106 километров в час.

    Читайте также:  Почему нельзя прогревать двигатель автомобиля зимой: правда это или миф

    Голубой кузов ГАЗ-А-Аэро имел деревянный каркас и металлическую обшивку, лобовое стекло было V-образным (как на «Победе»), фары наполовину утоплены в кузов, а задние колеса полностью закрывались обтекателями. Автомобиль лишился привычных для машин 1930-х годов подножек, бамперов и закрепленного снаружи запасного колеса. Где сейчас находится этот уникальный экземпляр, неизвестно.

    ГАЗ-СГ1 «Победа спорт»

    Мощная господдержка спорта в СССР почти не касалась автомобильных гонок. Они были отданы на откуп автозаводам. Гордостью горьковского предприятия в 50-х годах был ГАЗ-СГ1, сконструированный на базе легендарной «Победы». Руководил проектом ведущий конструктор скоростных и специальных автомобилей Алексей Смолин.

    Алексей Смолин (справа) и гонщик Михаил Метелев

    Протестировать «Победу спорт» (так эта модель именовалась в протоколах соревнований) в аэродинамической трубе инженеры не имели возможности, поэтому они выбрали самый проверенный вариант — придать ей форму капли. Всего было выпущено пять модификаций, и у последней из них максимальная скорость составляла 178 километров в час. «Победа спорт» выиграла несколько чемпионатов СССР, установив три всесоюзных рекорда, но, несмотря на такие достижения, ни одна из доработок ГАЗ-СГ1 так и не была использована в серийной модели.

    ЗИС-112

    Московский завод имени Лихачева ответил коллегам из ГАЗа спорткаром ЗИС-112. Его облик был еще более футуристическим. Творение дизайнера Валентина Росткова называли из-за характерной формы «одноглазкой» или «циклопом». Окрашен автомобиль был в традиционные для заводской команды бело-синие цвета.

    В первоначальном варианте ЗИС-112 разгонялся до 200 километров в час, а потом его укоротили на 60 сантиметров, и за счет снижения массы на полтонны и изменения трансмиссии скорость подняли до 210. Впрочем, ходовые характеристики оставляли желать лучшего. На большой скорости машина постоянно уходила в сторону, поэтому и проигрывала «Победе спорт».

    Москвич-403Э-424Э-купе

    Московский завод малолитражных автомобилей тоже имел свое представительство в гонках, но при этом стремился разрабатывать такие болиды, которые при некоторой переработке можно было бы пустить в серийное производство. Одним из таких стал Москвич-403Э-424Э-купе. При смехотворной для спортивной машины мощности двигателя в 35 лошадиных сил этот малыш разгонялся до 123 километров в час за счет небольшого веса. На гоночной ниве он одержал немало громких побед, но на конвейере так и не появился. Единственный сохранившийся экземпляр можно увидеть в музее в Риге.

    Редкие советские автомобили. Часть 1

    Перед нами не футуристический американский автомобиль. Несмотря на такой, почти американский дизайн, это простой советский аэродромный тягач. То есть буксировщик самолетов. Об этом автомобиле мне практически ничего не известно, за исключением некоторых технических данных.

    Двигатель объемом 38.8 л. Вес 28 тонн, вес буксируемого самолета до 85 тонн. Потребляемое топливо 120 литров на 100 км. Еще известно что он, использовался в аэропорту Шереметьево.

    Если кому известно более подробно из наших горожан, об этом автомобиле – напишите в комментах.

    Перспективное такси ВНИИТЭ-ПТ на базе агрегатов “Москвич-408/412”. Разработано во Всесоюзном научно-исследовательском институте технической эстетики под руководством Юрия Долматовского, как альтернатива автомобилю ГАЗ-21 “Волга” в качестве такси.
    Экспериментальное такси ВНИИТЭ-ПТ. 1964 г.

    Аббревиатура расшифровывается как Перспективное Такси Всесоюзного научно-исследовательского института технической эстетики, а разработал автомобиль коллектив конструкторов под руководством известного дизайнера Юрия Аароновича Долматовского. В своих книгах и статьях Долматовский отстаивал вагонную компоновку кузова при несущей конструкции.

    ВНИИТЭ-ПТ (перспективное такси), проходило опытную эксплуатацию в Москве, возило всех желающих и показало себя с наилучшей стороны, а также очень понравилось москвичам и гостям столицы – в него свободно можно было вкатить детскую коляску.

    И кто знает, если бы пошел в серию этот автомобиль, то может и “Волга” не всегда была бы такси?
    Так как Перспективное Такси было собственно детищем Юрия Аароновича Долматовского, хотелось бы отметить и такой “перспективный” автомобиль разработанный им, как “Селена”.

    Автомобиль “Старт”.
    Помните заключительные кадры фильма “Кавказская пленница”? Героиня фильма, спортсменка, комсомолка Нина уезжает на таком необычном автомобиле.

    Модель была экспериментальной, микроавтобус “Старт” выпустили в количестве 55 единиц,

    а почти лимузин (по тем временам) “Заря” существовал всего в двух экземплярах.
    Автомобиль “Заря”.

    Одновременно с разработкой первого советского концепт-минивэна со стеклопластиковым кузовом на Луганском автосборочном предприятии создали автомобиль «Заря». В те времена это был передовой проект. Легкое четырехместное купе со стеклопластиковым кузовом очень просто приводилось в движение мотором от Волги. Масса автомобиля(в двухдверном варианте) составляла всего каких-то 1100 кг и поэтому движок от волжанки мог разгонять его до 130 км/час при этом сократив расход топлива на 20%.

    Между тем, “Старт” успел попасть в историю советского кинематографа и, в общем-то, в какой-то мере в мировую историю. Ведь фильм “Кавказская пленница”, в котором по крутым и извилистым горным дорогам проносилось детище северодонецких конструкторов и инженеров, попал в Золотой Фонд всемирного кино.

    А ведь их заслуга в создании этой машины очень высока. Первое, микроавтобус “Старт” создавался в авторемонтных мастерских, по инициативе “снизу”. Второе, необычная вагонная компоновка и довольно комфортабельный салон, третье, и немаловажное – впервые в Советском союзе, корпус автомобиля был сделан полностью из стеклопластика!

    К сожалению, проект микроавтобусов «Старт», несмотря на инновационность и перспективность, не получил дальнейшего развития по ряду причин: «сырая» и трудоемкая технология изготовления стеклопластиковых кузовов, не годившаяся для массового производства; высокая себестоимость материалов; дефицит горьковских агрегатов. Но главной причиной, по словам создателей машины, стала зависть «обделенных лаврами славы» руководителей заводов и НИИ автопрома, которые всячески пытались вставлять палки в колеса, чтобы не допустить реализации проекта, в котором они оказались не у дел. Естественно, эти бюрократы сделали все, чтобы коллектив маленького завода отказался от своей инициативы.

    Казалось бы и конец. если не вспомнить еще один примечательный фрагмент из истории «Старта». В конце 1966 года, когда на САРБ выпуск микроавтобусов был практически свернут, на Луганском автосборочном заводе по инициативе директора Д.А. Мелконова начали самостоятельно разрабатывать оснастку для изготовления «собственных» «Стартов». Количество выпущенных в Луганске мне неизвестно.

    В конце 60-х годов группа энтузиастов из НАМИ спроектировала и построила пять одинаковых самодельных спорткаров-двухместок. Все узлы и механизмы взяты от серийных «Запорожцев». Стеклопластиковые кузова КД изготовили на Московском кузовом заводе, директором которого был Кузьма Дурнов. По его инициалам модель и назвали. Автомобиль весил лишь 500 кг и при мощности 30 л.с. развивал скорость 120 км/ч. Конструкция КД оказалась очень удачной, и машину можно было выпускать малыми сериями – спрос на нее был.

    Но изготовление эксклюзивных спортивных машин оказалось невозможным в стране, где готовился к запуску автозавод-гигант в Тольятти. Из пяти сделанных экземпляров КД несколько «живы» по сей день.

    Здесь будет мало текста. Просто фото. Многое было оригинальных разработок. Весьма интересных, но мы знаем только массовый серийный модельный ряд: 401-2140.
    А были и такие.

    Москвич 404-спорт

    Москвич 402 1962 год. Раллийный вариант.

    Москвич 421 “Универсал”. 1961 год.

    А еще могли быть или были такие “Москвичи”

    “Москвич-426” Экспортный вариант. В СССР был диковинкой.

    “Москвич-407 Ралли”

    Ну если в 60-х АЗЛК имела перспективные наработки и серийные автомобили (речь сейчас не о серийных), то нужно упомянуть как такие,

    Это собственная разработка АЗЛК под шифром С-1.

    Еще вариант. Задняя часть уж очень похожая на BMW-3 серии.

    Пластилиновый макет варианта 2141. (здесь узнаваемы контуры современного Ижевского автомобиля).

    И еще один собственный вариант прототипа 2141 “Дельта”

    Но на тему “Москвич-2141” будет отдельный пост. О Симке и Талботе потом.
    А теперь дальше.
    ГАЗ.
    Был и такой ГАЗ-61

    Потом ГАЗ-62 (легковой)

    и опытный грузовой ГАЗ 62 1959–62

    Собственно это прообраз ГАЗ-66. С необычной для советских грузовых автомобилей вагонной компоновкой, полным приводом, этот автомобиль уже претендовал на роль армейского грузовика. Но вначале он был автомобилем-болванкой, то есть колесным стендом для испытаний и изучения узлов и механизмов. Обратите внимание на тентованую кабину. В итоге результат прекрасен – ГАЗ-66.
    Ну а теперь уделим внимание малоизвестным автомобилям ГАЗ.
    Ну если в порядке возрастания нумерации, то был еще и
    ГАЗ-18

    ГАЗ-73.

    и “Победа”. Но не просто М-20 – это полноприводная.

    А были и такие оригинальные “Победы” как ГАЗ М-20 “Аэросани Север” ‘1960–61

    Были и такие “Победы”
    “Скорая помощь”

    Пикап

    Гибрид М-20 и Газ-66

    Кроссоверы становятся все более популярными среди россиян. Однако герой настоящего рассказа не совсем подходит под определение кроссовера.
    Создатели, видимо, стремились совместить две тенденции в проектировании этого автомобиля. С одной стороны было необходимо, чтобы он был комфортным. Для этого за основу был взят популярный в СССР автомобиль ГАЗ М-20 «Победа».

    С другой стороны, по задумке создателей их детище должно было быть способным в любой момент съехать с качественного асфальтового покрытия на бездорожье и не ударить там в грязь лицом. Для этих целей был взят армейский ГАЗ-66. Их скрещивание явило миру этот великолепный кроссовер, лучше которого в СССР точно не было и в России вряд ли будет…

    Снимки в Крыму, номера крымские, фото предположительно начала 70-х.

    ДАЗ 150 “Украинец” Опытный ‘1947

    Выпуск этого грузового автомобиля планировали наладить на выстроенном после войны Днепропетровском автозаводе. Пробный опытный образец модели был изготовлен экспериментальным цехом. Он представлял собой переделанный опытный экземпляр грузовика ЗиС 150 №2, доставленного из Москвы, который в свою очередь, являлся прототипом для будущего серийного ЗиС 150.
    Украинец 66 Предсерийный ‘1967
    Отличительная особенность “Украинца”, это оригинальная компоновка передка. Плавные обводы крыльев ЗиС здесь преобразовали в немного грубую, но выразительную своебразную форму.

    Украинец 67. Как видим, здесь как бы дизайнерская смесь Зис-150 и Газ-51.

    Этим автомобилям не суждено было идти в серию. Зил-150 все таки производился в Москве, а на данном предприятии вначале носившем такое название “ДАЗ”, было налажено производство ракетно-космического оборудования с переименованием в “ЮМЗ” (Южный машиностроительный завод), на котором было налажено и тракторное производство.
    Автомобиль “Белка”

    “Белку” от других микроавтомобилей отличала необычная компоновка. Вся передняя часть кузова и крыши откидывалась вперед на петлях, укрепленных у нижней кромки, открывая доступ на переднее сиденье. Такое решение, предложенное дизайнером В. И. Арямовым, было весьма необычным, и в зарубежных технических журналах получило, как и конструкция задней двери – широкой и заходящей на крышу,- высокую оценку. Переднее сиденье помещалось не внутри колесной базы, а между нишами передних колес. Доступ на заднее сиденье, рассчитанное также на двух человек,- через единственную дверь в правой боковине кузова. Чтобы сиденья не оказались сильно зажатыми между колесными нишами, на “Белке” были применены малогабаритные (размером 5,00-10″) шины.

    В 1956 г. наряду с опытным образцом, имевшим закрытый кузов, ИМЗ построил открытый вариант “Белки” с откидывающимся вперед ветровым стеклом, запасным колесом на передней панели кузова, поручнями вдоль бортов. На нем были применены сиденья без пружин-их заменяли натянутые на каркас резиновые ленты.

    Волга
    ГАЗ-3105
    Всего было выпущено 55 автомобилей (по другим данным 67) и в 1996 году производство машины было прекращено. О том, во сколько обошлась стране её разработка, история скромно умалчивает. ГАЗ-3105 оказался вершиной эволюции советского автопрома, и… началом конца бренда «Волга»

    Вторая попытка сменить на конвейере ветерана ГАЗ-24 (31029, 3110) была предпринята сразу же после того, как ГАЗ-3105 закончил свою недолгую жизнь. И опять горьковчанам удалось создать весьма неординарный автомобиль. Машина получила индекс ГАЗ-3111 и должна была, по идее её создателей, не только сменить старушку «двадцать четвертую», но и на равных конкурировать с европейскими и японскими машинами Е-класса.

    Первые ГАЗ-3111 сошли с конвейера в канун нового 2000 года, а затем… оказалось, что и этот автомобиль никому не нужен. Новая «Волга» была дорогой, страдала множеством детских болезней, да к тому же доверие россиян к отечественным машинам, на фоне все большего числа иномарок, было если и не утрачено окончательно, то сильно подорвано. Всего было выпущено 428 экземпляров «Волги» ГАЗ-3111, после чего этот проект был похоронен.

    ЗИЛ-4102
    Перспективный седан с несущим кузовом. Всего построено два экземпляра в 1988 году. Планировалась как новая базовая модель целого семейства.

    Но вмешалась перестройка.

    ЗиЛ Э169А 1964 года
    Опытный автомобиль бескапотной компоновки, задуманный как альтернатива ЗиЛ 130.

    Но по мне уж очень он напоминает раннюю “Колхиду”.

    Хотелось бы отметить и другие авто.

    ВАЗ 2103 “Универсал”. Малая серия.

    Один из прототипов “Запорожца”

    Автобус “Уралец”

  • Ссылка на основную публикацию